.RU

Связи населения кубани и черноморья с южными славянами в конце XVIII начале XX веков




На правах рукописи




ЖАБЧИК СВЕТЛАНА ВИКТОРОВНА


СВЯЗИ НАСЕЛЕНИЯ КУБАНИ И ЧЕРНОМОРЬЯ С ЮЖНЫМИ СЛАВЯНАМИ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ


Специальность 07.00.02 - Отечественная история


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук


Краснодар – 2010

Работа выполнена на кафедре дореволюционной Отечественной истории Кубанского университета


Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент

Матвеев Олег Владимирович


Официальные оппоненты: доктор исторических наук, доцент

Чикаева Карина Суреновна


кандидат исторических наук, доцент

Бурыкина Людмила Васильевна


Ведущая организация: Кубанский государственный

университет культуры и искусства


Защита состоится 26 ноября в 13 час. на заседании диссертационного совета Д. 212.101.03 в Кубанском государственном университете по адресу: 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кубанского государственного университета


Автореферат разослан « 25 » октября 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук, доцент П. П. Матющенко

  1. ^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Вопросы взаимосвязей России и зарубежных славян остаются важной проблемой отечественной истории и исторического славяноведения. Эти взаимосвязи во многом позволяли зарубежным славянам, долгие годы находившимся под игом Турции и Австро-Венгрии, сохранять свою славянскую идентичность. Поэтому как в эпоху Возрождения славянских культур (XVIII – первая половина XIX веков), так и в новейшее время исследования чешских, польских, сербских, болгарских историков обращались к российско-славянскому взаимодействию. Активно изучалась эта проблематика и в отечественной литературе. Распад СССР и Югославии, переориентация славянских стран на Запад привели к крайностям в изложении истории связей России и зарубежных славян. В польской, болгарской, хорватской историографии утверждается мнение, согласно которому славянские народы Восточной и Юго-Восточной Европы всегда ориентировались на Запад. Россия же проявляла лишь корыстные интересы в отношении зарубежных славян. Поэтому изучение российско-славянских культурных, политических и экономических связей носит чрезвычайно актуальный характер. В конце XVIII – начале XX веков Россия была единственным независимым славянским государством, и к ней были устремлены взгляды зарубежных славян. Наиболее интенсивные контакты в славянском мире прослеживаются на региональном уровне. Между тем формы развития этих связей в кубанском контексте остаются практически неизученными. Если по украинско-южнославянским и белорусско-болгарским связям, роли казачества в общественно-политических событиях в Польше и на Балканах защищены диссертации, написаны книги и статьи, то по Кубани и Черноморью имеются лишь отдельные работы. Необходимо комплексное изучение кубанско-южнославянских связей.

Объектом исследования являются взаимосвязи населения Кубано-Черноморского региона и южных славян.

Предметом исследования является процесс развития социально-экономических, военных, культурных взаимоотношений населения Кубани и Черноморья с южными славянами в конце XVIII – начале XX веков.

^ Географические рамки исследования включают территории Кубани и Черноморья, а также Сербии и Болгарии.

Хронологические рамки работы представлены концом XVIII - началом XX веков. Начальной датой является появление в войсках на Кубани представителей южных славян в процессе мирного освоения региона. Нижняя граница исследования связана с началом Первой Мировой войны, когда в последний раз в царской России возросла актуальность славянского вопроса.

^ Степень изученности проблемы. Литературу, затрагивающую проблематику кубанско-южнославянских связей можно разделить на группы по проблемно-хронологическому принципу.

Первую группу составляют те исследования, в которых затрагиваются вопросы, посвященные переселению южных славян на Кубань и дальнейшей судьбе ее участников. Содержащиеся в историографии политические и психологические портреты представителей южных славян дают возможность проследить их военную, административную деятельность на новом месте.

В некоторых работах изучен вопрос о времени появления южных славян на Кубани. Кроме того, в ряде трудов содержатся факты и концепции, позволяющие понять те или иные аспекты иммигрантской жизни южных славян: взаимоотношения южных славян с местным населением, процесс адаптации и дальнейший род занятий в новых условиях.

Дореволюционный военный историк В. А. Потто в отдельных очерках, эпизодах описал деятельность генерал-аншефа П. А. Текели на начальном этапе освоения Кубани. У В. А. Потто встречаем сведения и о службе генерал-лейтенанта Г. А. Емануеля на Северном Кавказе, его участие в военной экспедиции покорения карачаевцев, а также в научной экспедиции в окрестности Эльбруса1.

Исследователи дореволюционного периода по горячим следам описывали ход и последствия хозяйственно-культурного, военно-административного освоения Кубани и Черноморья. Существенным недостатком многих дореволюционных работ в контексте заданной темы является фрагментарность материала. Свидетельства пребывания югославян в казачьих войсках представлены единичными фактами в работах И. Бентковского,2 Ф. А. Щербины3.

Проблема появления южных славян на Кубани затрагивалась и велась отдельными советскими исследователями, такими как А. Д. Бачинский4 и В. А. Голобуцкий5.

Существенный вклад в изучение процесса появления югославян на Кубани и в Черноморье внесли современные исследователи. Кубанский краевед В. А. Соловьев отметил пребывание южных славян на Кубани в составе Кубанского корпуса под командованием А. В. Суворова6. Новосибирский историк-любитель И. В. Жуков выделяет одинаковое происхождение имен и фамилий, которые «встречаются у южных славян и запорожских, а позже черноморских и кубанских казаков»7.

Кубанские историки О. В. Матвеев8 и В. Н. Ракачев9, исследуя появление сербов на территории Кубани и Черноморья, дали характеристику отдельным представителям переселенцев. А. Н. Пронин, В. В. Петраков и К. В. Шляховский охарактеризовали военную деятельность П. А. Текели.

Значительный вклад в изучение процесса переселения болгар на Кубань и Черноморье, их адаптации к новым условиям, места их компактного проживания, основного рода деятельности внесли О. В. Матвеев10, С. Н. Ктиторов 11.

Вторую группу работ составляют исследования об участии кубанского казачества в войнах на Балканах в 1806-1812 годов, 1828-1829 годов, 1877-1878 годов XIX века. Отдельных работ дореволюционных авторов, исследующих участие черноморских казаков в русско-турецкой войне 1806-1812 годов и 1828-1829 годов нет. Сведения об их участии носят эпизодический характер и представлены подробным описанием военных действий. Так, в работе Е. Д. Фелицына, посвященной Кубанскому казачьему войску фрагментарно описаны военные действия черноморцев в русско-турецкой войне 1806-1812 годов12. Трехтомное сочинение А. Н. Петрова носит обобщающий характер, в котором детально и подробно описаны военные действия русских войск в 1806-1812 годах. Автор в 3 томе впервые упоминает «9-й пеший полк, который нес службу на Дунайской флотилии»13.

Участие черноморских казаков в русско-турецкой войне 1828-1829 годов рассматривалось военным историком И. Е. Гулыгой, описавшем военные действия 1-го Черноморского пешего полка в составе Дунайской гребной флотилии14.

Н. Епанчин частично уделил внимание действиям 5-го и 6-го Черноморских казачьих полков при осаде Браилова, Силистрии и 1-го Черноморского пешего казачьего полков, воевавшего в составе Дунайской флотилии в 1828-1829 годах. О переходе 5-го и 6-го Черноморских казачьих полков через Балканы в 1829 году писал Ладыженский15.

В работе П. П. Короленко по истории Кубанского казачьего войска фрагментарно упоминалось об участии 9-го пешего Черноморского полка в русско-турецкой войне 1806-1812 годов, двух конных и одного пешего Черноморских полков в русско-турецкой войне 1828-1829 годов, 7-го пешего пластунского батальона и 2-го Кубанского казачьего полка в русско-турецкой войне 1877-1878 годов16. П. П. Короленко частично описал военные действия и уделил внимание наградным материалам казаков.

В контексте военной тематики вызывают интерес работы советских исследователей. В. А. Ляхов с учетом накопленного материала изучил ведение военных действий русской армии в 1828-1829 годах, отмечая при этом доброжелательное отношение болгарских жителей к российским воинам17. Аналитический характер носит работа Л. Г. Бескровного о действиях российской армии в русско-турецких войнах 1806-1812 годов и 1828-1829 годов18.

Из современных авторов Б. Е. Фролов, опираясь на архивные материалы, подробно изучил участие черноморских казаков в русско-турецкой войне 1806-1812 годов19.

Значительное количество работ связано с участием кубанского казачества в войне 1877-1878 годов. Подробные сведения о военных действиях российской армии и оказания ей помощи болгарскими ополченцами в русско-турецкой войне 1877-1878 годов были описаны советским историком В. И. Виноградовым20.

Кубанский краевед В. П. Бардадым исследовал участие кубанских казаков в боях за Шипкинский перевал в августе 1877 года, описал действия 2-го Кубанского казачьего конного полка и двух лейб-гвардии Кубанских эскадронов Собственного Его Императорского Величества конвоя21.

В. И. Шкуро описывает боевой путь 1-й и 2-й сотни 7-го пешего пластунского батальона. Автор приводит именной список кубанских казаков, награжденных медалями22.

Среди комплексных обобщающих работ по военной истории кубанского казачества важное место занимает коллективный труд О. В. Матвеева и Б. Е. Фролова, в котором дан анализ военным действиям, отмечены личностные характеристики отдельных представителей казачества, наградные материалы, которыми были удостоены казаки23.

Отдельным сюжетом для исследования стала тема участия в военных действиях на Балканах кубанских гвардейцев. В совместном труде В. Е. Науменко и Б. Е. Фролова представлена подробная история формирования гвардейского дивизиона, участие казаков-гвардейцев в русско-турецких войнах 1828-1829 годов и 1877-1878 годов. Работа Н. В. Галушкина, написанная в эмиграции, носит компилятивный характер 24.

В контексте общероссийской военной истории определенное место занимает работа Г. Л. Воскобойникова, в которой дается аналитическая характеристика военным действиям, выявляются их достоинства и недостатки, приводятся статистические данные о количестве вооружения, о численности войск25.

К третьей группе относятся работы, выявляющие взаимные представления жителей Кубани и Черноморья и южных славян.

Отражением характера представлений кубанского казачества и южных славян выступает неопубликованный труд А. Д. Ламанова по истории 1-го Кавказского полка Кубанского казачьего войска, хранящийся в ГАКК.

В связи с тем, что политический аспект имел большое значение во взаимоотношениях России и Балканских стран, значительное количество советских исследований посвящено этой проблеме. Процесс русско-югославянских отношений в конце XVIII – начале XIX веков изучали А. П. Бажова, И. С. Достян26. Л. И. Нарочницкая исследовала процесс оказания помощи со стороны России Сербии во время национально-освободительного движения на Балканах в 1875-1878 годах. С. А. Никитин рассмотрел деятельность славянских комитетов в 1875-1878 годах, в составе которых были представители Кубани27.

Проблема отношения болгар к России была исследована в трудах Г. Данчева, Н. С. Державина, С. Дойнова, Х. Йорданова, К. С. Лилуашвили, И. М. Шептунова28. Образ России как защитницы болгарского народа нашел отражение в фольклоре, легендах, исторических песнях и представлен в работах вышеупомянутых авторов.

В трудах болгарских исследователей А. Ганчева, С. Дойнова, Б. П. Куюмджиева неоднократно подчеркивался факт надежды на русскую помощь29. «Неразумната политика на българските управници не отслаби обичта и братските чувства на руския народ», - сообщает Б. П. Куюмджиев30.

В постсоветский период тема взаимных представлений продолжает привлекать исследователей. Особый интерес представляют статьи и книги О. В. Матвеева, который изучил особенности изображения и восприятия кубанскими казаками исторических реалий прошлого, опираясь на архивный и этнографический материал31.

В ряде работ современных авторов успешно решается проблема взаимоотношений России и южных славян в целом. Работы И. И. Лещиловской, Е. П. Кудрявцевой показали, что сербский вопрос занимал немаловажное место в российской политике. Подробно исследован вопрос отношения болгар к России в народном представлении в статьях И. Ф. Макаровой32.

Историографический обзор позволяет сделать вывод об отсутствии комплексного исследования по связям Кубани и Черноморья с южными славянами, так как большинство работ посвящены отдельным вопросам данных проблем.

^ Целью диссертационного исследования является комплексное изучение исторических, культурных, экономических взаимосвязей кубанцев и южных славян.

Для достижения обозначенной цели необходимо решить следующие задачи:

осветить причины переселения сербов, черногорцев и болгар на Кубань и Черноморье и показать их роль в освоении нашего края;

выявить следы югославян в истории и культуре края;

реконструировать историю и повседневную жизнь болгарских огородников в Кубанской области и на Черноморском побережье;

рассмотреть пребывание на Балканах кубанского казачества в ходе русско-турецких войн XIX века и влияние их пребывания на южнославянский мир;

исследовать взаимные представления и образы жителей Кубано-Черноморского региона и южных славян.

^ Методологическая база. Диссертационное исследование выполнено на основе принципа историзма, который предполагает погружение в психологию эпохи, беспристрастное рассмотрение условий исторических взаимосвязей Кубани и южных славян. Среди методов исторического исследования задействован, прежде всего, историко-системный метод, позволяющий раскрыть кубанско-южнославянские связи во всей полноте и взаимообусловленности через призму взаимного восприятия, встреч на театрах военных действий, экономического сотрудничества.

Историко-сравнительный метод позволяет выявить специфику российско-славянских взаимосвязей в региональном (Кубанском) контексте.

Автором диссертации использовались достижения отечественной школы балканистики и славяноведения, рассматривающие славянский мир как единое культурное пространство, несмотря на политические разногласия, имевшие место в истории славян. Эта концепция, ведущая свое происхождение от описания славянского культурно-исторического типа, данного Н. Я. Данилевским, значительно обогатилась конкретными исследованиями по истории связей России и зарубежных славян. Автор, как и Н. Я. Данилевский считает, что в цивилизационном измерении существует единый славянский культурно-исторический тип. Это положение обосновывается на примере взаимодействия славян в обширном ареале Кубани и Черноморья, а также Балканского театра военных действий.

^ Источниковую базу исследования составили различные по видам и степени информативности источники, опубликованные и неопубликованные материалы. К первой группе можно отнести документальные архивные материалы, связанные с прибытием южных славян в пределы России. К ней относятся материалы Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ). Фонды 95 «Сношения России с Черногорией», 146 «Славянский стол», 166 «Миссия в Белграде» включают материалы, свидетельствующие о прошениях сербов, черногорцев, болгар переселиться в южные пределы России.

Важными архивными источниками об участии кубанского казачества в русско-турецких войнах XIX века являются материалы Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА). Журналы боевых действий, рапорты и донесения содержатся в фондах 470 «Война с Турцией 1806-1812 годов», 477 «Турецкая война 1828-1829 годов», 485 «Русско-турецкая война 1877-1878 годов» и 846 «Военно-ученый архив», которые свидетельствуют об участии черноморских, кубанских казаков в военных действиях на Балканах.

Ценным источником по связям Кубани и Черноморья с южными славянами являются материалы Государственного архива Краснодарского края. Документы и материалы о южных славянах, переселившихся на Кубань и поступивших в Черноморское казачье войско, содержатся в фондах 249 «Канцелярия наказного атамана Кубанского казачьего войска», 250 «Войсковая канцелярия Черноморского казачьего войска, 252 «Войсковое хозяйственное правление Кубанского казачьего войска», 260 «Канцелярия начальника Черноморской береговой линии», 396 «Войсковой штаб Кубанского казачьего войска». Дела данных фондов представлены статистическими сведениями, формулярными списками, перепиской войсковых и куренных атаманов о поступлении и зачислении на службу югославян.

В фондах 318 «Отделения Черноморского и Кубанского казачьих войск штаба отдельного Кавказского корпуса и Кавказского военного округа» и 764 «Коллекция документов по истории Кубани, собранная Щербиной Федором Андреевичем, кубанским историком» содержатся сведения о деятельности на Кубани генерал-лейтенанта Г. А. Емануеля.

Прошения о выдаче билетов на жительство в России иностранцам, проживающим в городах Кубанской области, сохранились в фондах 449 «Кубанское областное правление», 454 «Канцелярия начальника Кубанской области».

Материалы о жизни и деятельности болгар на территории Кубани и Черноморья выявлены в фондах 468 «Канцелярия губернатора Черноморской губернии» и 774 «Канцелярия помощника начальника Кубанской области по управлению горцами».

В фонде 584 «Канцелярия помощника начальника Кубанского областного жандармского управления в Черноморской губернии» содержатся агентурные донесения, рапорты о политических взглядах разных лиц, в том числе иностранцев, подданных южнославянских государств, а также Австро-Венгрии.

Материалы о боевых действиях черноморцев в русско-турецких войнах 1806-1812 и 1828-1829 годов помещены в журналы военных действий, а также в рапорты и донесения фондов 249, 250, 396.

Сведения об участии кубанского казачества в освобождении Болгарии в 1877-1878 годах сохранились в 396 фонде.

Отношения кубанцев к событиям на Балканах зафиксированы в фондах 396, 668 «Управление начальника Темрюкского уезда», 670 «Коллекция документов по истории Кубанского казачьего войска».

В ходе исследования был задействован архив администрации г. Новороссийска. Привлечение фондов 24 «Коллекция метрических книг регистрации актов гражданского состояния церквей г. Новороссийска» и 74 «Коллекция обзоров Черноморской губернии» позволило выяснить характер проживания на территории Черноморской губернии подданных Сербии, Черногории и Болгарии.

Вторую группу источников составляют законодательные материалы. Большое значение в выявлении дореволюционной законодательной базы имеет Полное собрание законов Российской империи. Этот вид источников позволяет судить о правовых аспектах появления южных славян в пределах России.

К третьей группе относятся опубликованные сборники документов, которые позволяют проследить процесс появления болгар на Кубани и Черноморье, их обустройство и дальнейшее проживание на новом месте33; существенно дополняют характеристику отдельных представителей южных славян, в частности П. А. Текели34.

Важные сведения о ведении военных действий в русско-турецких войнах XIX века содержатся в аналогичных сборниках документов: «Освобождение Болгарии от турецкого ига», «Первое сербское восстание 1804-1813 гг. и Россия», «Россия и национально-освободительная борьба на Балканах 1875-1878 г. Сборник документов, донесений, выписок из газет».

Четвертую группу источников составляют статистические материалы. Первая всеобщая перепись населения Российской империи содержит важные сведения по этническим, демографическим, религиозным и другим признакам о населении Кубанской области и Черноморской губернии. К статистическим материалам такого же характера можно отнести «Сборник сведений о Кавказе», в котором отражена численность болгар, проживавших на территории Кубани и Черноморья.

К пятой группе относятся источники личного происхождения. Интересную информацию дают воспоминания офицера Ейского полка Кубанского казачьего войска М. И. Недбаевского о появлении сербов на Кубани и дальнейшей деятельности отдельных представителей этого народа.

Мемуары А. С. Пишчевича, сына Симеона Пишчевича одного из руководителей сербской колонизации в России, затрагивали деятельность на Кубани отдельных представителей югославян. Сведения о пребывании на Северном Кавказе оставил в своих воспоминаниях Савва Текели, племянник знаменитого генерал-аншефа П. А. Текели.

К источникам личного происхождения принадлежат дневники и воспоминания непосредственных участников военных событий русско-турецких войн XIX века. К их числу относятся воспоминания полковника генерального штаба А. Веригина, который частично затрагивал участие 5 и 6 черноморских полков в русско-турецкой войне 1828-1829 годов.

Значительное количество воспоминаний оставлено участниками русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Об участии 2-го Кубанского казачьего полка в русско-турецкой войне 1877-1878 годов оставлены воспоминания полковником И. Тутолминым, командиром 1-й Кавказской казачьей бригады, в составе которой были кубанцы; участником военных действий П. Гейсманом; русским волонтером Н. В. Максимовым.

Источники личного происхождения содержат большой фактический материал, представляют субъективную точку зрения на происходившие события, нуждаются в сопоставлении с другими источниками. Но они же позволяют проникнуться психологией людей того времени, почувствовать дух той эпохи.

Шестую группу составляют литературные и фольклорные источники. Одним из основных литературных источников, привлеченных автором диссертационного исследования, являются стихи видного болгарского поэта Ивана Вазова. В них нашли отражение любовь поэта к России и надежда на ее помощь. Не обошел вниманием И. Вазов и казаков, наделяя их исключительными качествами.

К разряду фольклорных источников принадлежат сербские, болгарские и казачьи исторические песни.

К седьмой группе относятся справочные издания. Среди них особое место занимают: топонимический словарь С. И. Вахрина, именной список казаков погибших и пропавших без вести с 1788 по 1908 годы И. И. Кияшко.

В сфере изучения взаимоотношений кубанского казачества и южных славян ценную информацию содержат материалы периодической печати, которые принадлежат к восьмой группе источников.

^ Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

1. Вводятся в научный оборот не использованные ранее документальные материалы Архива внешней политики Российской империи, Российского государственного военно-исторического архива, Государственного архива Краснодарского края, характеризующие связи южных славян и населения Кубани и Черноморья.

2. Доказаны факты присутствия югославян в истории и культуре края. В процессе освоения Кубани и Черноморья, военные подразделения, состоящие из сербов, болгар, черногорцев, а также отдельные представители офицерства (П. А. Текели, Г. А. Емануель) оставили о себе память в географических названиях, исторических свидетельствах.

3. Сделан вывод о том, что процесс переселенческого движения практически не прекращался, но особенно усиливался в периоды русско-турецких войн, когда политические границы становились абсолютно прозрачны. Это доказывает приоритет культурной идентичности южных славян над их государственной принадлежностью.

4. Выявлены особенности организации хозяйства гражданской и военной службы южных славян в крае. Сербы и черногорцы, влившись в многонациональную среду казачества, в основном были задействованы на военной службе, тем самым, способствуя активному освоению Кубани и Черноморья на начальном этапе переселения. Болгарские огородники способствовали экономическому процветанию края, заняв ту важную отрасль огородничества, которая не была освоена местным населением, таким образом, органично вписавшись в этнокультурное пространство региона.

5. Установлено, что впервые в историографии русско-турецких войн XIX века: 1806-1812, 1828-1829, 1877-1878 годов сделан упор на взаимоотношения кубанцев и южных славян, практически не изучавшиеся в литературе.

6. Впервые исследованы взаимные представления и образы южных славян и кубанцев в историческом контексте. Доказано, что в представлениях южных славян образ казака-освободителя ассоциировался с символом доблести, чести, отваги, героизма.

7. Разработана тема отношений жителей Кубани и Черноморья к южным славянам, что проявлялось участием в добровольческом движении, а также оказанием материальной и военной помощи в периоды русско-турецких войн.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Югославяне (сербы, черногорцы) оставившие свой след в топонимии и антропонимии региона, были активно представлены в войсках на Кавказе в конце XVIII - начале XX веков, как в рядовом составе, так и в офицерских кругах.

2. Освоение территории Кубани и Черноморья в конце XVIII - начале XX веков осуществлялось при участии болгар, которые наибольших успехов достигли в огородничестве, что способствовало экономическому развитию региона, а также сербов и черногорцев, участвовавших в военно-колонизационном освоении края.

3. Казачество Кубани активно участвовало в процессе накопления знаний о южных славянах, в основном, в ходе военных действий на Балканах, что вело к укреплению культурных связей между славянскими народами.

4. В исторических представлениях южных славян сформировались позитивные образы казачества, связанные с освободительной миссией русского народа на Балканах.

5. Отношение кубанцев к южным славянам проявлялось в неоднократной помощи как военной, так и материальной, особенно в периоды военных действий на Балканах, целью, которой являлось освобождение братских народов.

^ Теоретическая и практическая значимость диссертации определяется тем, что ее положения могут быть использованы в учебном процессе вузов при чтении специального курса по истории Кубани, а также в лекциях курса «Отечественная история», в научных разработках исследователей, занимающихся изучением различных проблем южных славян.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при написании работ по общим проблемам региональной истории.

Соответствие диссертационного исследования Паспорту специальностей ВАК. Квалификационная работа выполнена в рамках специальности 07.00.02. – Отечественная история. Область исследования – п. 5. История международного положения и внешней политики страны на различных этапах ее развития, п. 8. Военная история России, развитие ее Вооруженных сил на различных этапах развития, п. 10. Национальная политика Российского государства и ее реализация. История национальных отношений, п. 18. Исторические изменения ментальностей народов и социальных групп российского общества.

Апробация работы осуществлялась на Всероссийских научно-практических конференциях; в конференциях для преподавателей и аспирантов в КубГУ в 2004 и 2005 годах, в материалах научного сборника «Мир славян Северного Кавказа» в 2005 году, региональной конференции «Дворянство юга России» 2006 года, «Мир славян Северного Кавказа» в 2007 году, в материалах международной научно-практической конференции «Год Болгарии в России: проблемы истории и культуры славянских народов» в 2009 году. По теме диссертации опубликовано 7 статей, отражающих основные положения работы, в том числе в журнале «Научные проблемы гуманитарных исследований», включенного в список ВАК.

Материалы диссертационного исследования использовались в учебном процессе при чтении курса лекций по «Отечественной истории» в Кубанском государственном аграрном университете.

Структура работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы, картографических приложений.


  1. ^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во Введении дано обоснование актуальности темы, определены объект и предмет исследования, хронологические и географические рамки работы, рассмотрено состояние научной разработанности темы, сформулированы цели и задачи исследования, охарактеризована источниковая база диссертации, показаны научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, обоснованы теоретическая и практическая значимость, степень апробации и структура работы.

^ В первой главе «Южные славяне в истории Кубани и Черноморья конца XVIII - начала XX веков» рассмотрен социокультурный аспект, повлиявший на появление южных славян на территории Кубани и Черноморья.

В первом параграфе «Югославянский след в истории Кубани и Черноморья» изучается процесс появления югославян в составе Черноморского (Кубанского) казачьего войска и дается характеристика отдельным представителям южных славян, служивших в этом регионе.

Южные славяне впервые появляются на юге Российской империи, а именно в Запорожской Сечи и на Дону в XVI – XVII веках. Очередное переселение югославян произошло в середине XVIII века. Необходимость в укреплении южных границ России, способствовала образованию там военных поселений, известных, как Новая Сербия и Славяно-Сербия.

В дальнейшем присутствие сербов находим в составе Кубанского корпуса. В 1788 году под командованием А. В. Суворова, в его составе находились Славянский, Иллирический и Украинский гусарские полки. В которых служили Г. И. Шевич, Р. С. Депрерадович, А. С. Пишчевич, И. Штерич, Д. Миокович, И. Е. Белич.

С образованием Черноморского войска, в его составе оказались представители югославян, служившие еще среди запорожцев. Помимо этого сербы и черногорцы также присутствовали в Екатеринославском, Бугском, Усть-Дунайском Буджакском и Азовском казачьих войсках. По мере необходимости эти войска упраздняли, а казаков переводили служить в состав войска Черноморского. Влившись в казачью среду большинство переселенцев, ассимилировалось, и только фамилии указывают на южнославянское происхождение. Вместе с тем нельзя не отметить заметный вклад отдельных представителей югославян в проведении правительственной политики на юге России. Одним из них был П. А. Текели. Генерал П. А. Текели впервые провел продолжительные разведывательные действия русских войск в турецкие владения. П. А. Текели собрал сведения о закубанских народах, их нравах, обычаях, об их силе, об отношениях племен друг к другу. Не менее значимым деятелем на Кубани был Г. А. Емануель. Он являлся создателем Кубанского Линейного казачьего войска, ввел единую казачью форму для всего войска, составил проект об учреждении второй резервной линии от границ Черного моря до Каспийского. Генерал отдавал предпочтение устанавливать отношения с горскими народами мирным путем. При отсутствии таких переговоров и для предупреждения дальнейших набегов, Г. А. Емануель впервые совершил успешный поход в неприступные земли карачаевцев.

В процессе освоения Закубанья возник проект о переселении «на Кавказ христианских выходцев из Турции», среди которых значились и черногорцы. Но компактного поселения «450 семей черногорцев и анатолийских греков в станице Витязевской и районе г. Анапы» не произошло35.

Переселившись на Кубань, представители южных славян влились в многонациональную среду казачества. Большинство прибывавших южных славян поступали на военную службу. Память об отдельных аспектах кубанско-южнославянских связей продолжает сохраняться в антропонимии и топонимии Кубани.

Во втором параграфе «Болгары в регионе конца XVIII - начала XX веков» рассматривается процесс переселения болгар на территорию Кубани и Черноморья, изучается хозяйственное освоение этого региона.

Первое официальное поселение болгарских выходцев в России, а именно в Новороссийском крае датируется «около 1752-1754 годов»36. В периоды XVIII и XIX веков наблюдалось увеличение численности миграционного потока переселенцев. Присутствие их также находим в военных поселениях Новой Сербии, Славяно-Сербии и в Запорожской Сечи. С образованием Черноморского войска болгары вливаются в его многонациональный состав. В дальнейшем представители болгарского народа упоминаются в первой трети XIX века, в составе Усть-Дунайского Буджакского войска. Процесс переселения болгар в пределы России практически не прекращался. Сохранились сведения, содержащие просьбу 300 болгар переселиться в Россию «и об отводе им для поселения, хлебопашества и скотоводства земли: в Крыму, на Кавказе, в Донской области или иных местах, сходных по климату с Болгарией»37.

Необходимо отметить, что особенно поток переселенцев увеличивался во время русско-турецких войн. Однако заметное появление болгарских переселенцев на Кубани произошло в пореформенный период. Переселялись представители болгар, в основном, с юга Украины. Однако встречались и болгарские подданные переселенцы, т. е. непосредственно вышедшие из самой Болгарии. Переселившись на Кубань, болгары продолжали заниматься традиционными для них видами деятельности, в основном огородничеством. Тем не менее, встречались среди болгар и представители профессий, не связанных с сельским хозяйством. Болгары в определенной степени способствовали экономическому развитию Кубани. Также как и другие потомки переселенцев, они продолжали нести службу в рядах Кубанского казачьего войска. Интересно отметить, что в отличие от других представителей югославян, болгары проживали более компактными группами. До революции, на Кубани наиболее многочисленными были общины г. Армавира, Ейского отдела и Сочинского округа. Болгары более других представителей южных славян сохранили свой язык, свою самобытную культуру, свои традиции.

Переселившись на Кубань и Черноморье, некоторые представители южных славян влились в многонациональную среду казачества. Трудно выделить основные этапы югославянской колонизации на Кубани и Черноморье, так как компактных проживаний сербов и черногорцев не наблюдалось. Интересно отметить, что они более других были задействованы в военной сфере, а отдельные представители из них внесли свой вклад в освоение и развитие территории юга России. В иных формах проходила болгарская колонизация. Болгары переселялись целыми семьями в южные пределы России. Переселившись на новую территорию, болгары продолжали заниматься традиционной хозяйственной деятельностью. Они сумели занять ту нишу, которая не была занята местным казачьим и иногородним населением.

^ Во второй главе «Участие кубанцев в военных событиях на Балканах в XIX веке» исследуется участие казаков Черноморского, а затем Кубанского казачьих войск в военных действиях на Балканах на протяжении XIX века.

В первом параграфе «Черноморские казаки на Балканах в русско-турецких войнах первой половины XIX века» показано участие черноморского казачества в русско-турецких войнах 1806-1812 годов и 1828-1829 годов.

Русско-турецкая война 1806-1812 годов началась с перехода Молдавской армии И. И. Михельсона Днестра. Командование Кубанского войска направило на театр военных действий 9-й пеший полк, в составе которого служили потомки южных славян38.

В начале 1807 года полк под командованием подполковника Паливоды вошел в состав Дунайской гребной флотилии, в которой и находился до окончания войны. С 1807 года по 1810 год полк участвовал в штурме Тульчи, Журжи, Браилова, осаде турецких крепостей Силистрии, Рущука39. Местное население вооружалось и принимало активное участие в боевых действиях вместе с русской армией. Так, «сведения, доставленные жителями Варцы, помогли генералу Турчанинову одержать победу над турками у села Баница»40.

В 1811 году в ходе подготовки Слободзейской операции была разбита турецкая флотилия у Лом Паланки, с участием казаков 9-й пешего полка. Кампания 1811 года закончилась разоружением турецких войск и подписанием перемирия. Однако военные действия в феврале 1812 года возобновились. После вторжения войск Наполеона в пределы России ситуация изменилась и русско-турецкая война 1806-1812 годов закончилась подписанием Бухарестского мирного договора. Полк принимал участие в боевых действиях по февраль 1813 года.

Во время русско-турецкой войны 1806-1812 годов 9-й пеший полк на 23 канонерских и 3 разъездных баркасах занимался перевозкой армейских частей, судов, высадкой десантов русской армии. Казаки участвовали в осаде и штурме приречных крепостей, оказывая посильную помощь русской армии.

Активное участие приняли черноморцы в военных действиях на Балканах в 1828-1829 годах. В войне были задействованы 3 полка Черноморского казачьего войска: 1 пеший и 2 конных.

Командиром 1-го пешего полка был назначен есаул Павел Животовский. К концу апреля 1828 года полк поступил в распоряжение командира Дунайской флотилии капитана 1-го ранга Завадовского41. Черноморский полк во время боевых действий участвовал всем личным составом в осаде, штурме, бомбардировании приречных крепостей, разбитии турецких флотилий. Во время перемирия или отсутствия военных действий полк участвовали в перевозке судов, армейских частей, переправах продовольственных припасов. Соответственно выполняя незаметную, обычную, тяжелую работу, без которой невозможно обойтись ни одной армии. За боевые заслуги 1-му пешему полку было пожаловано знамя, за отличие при разбитии турецкой флотилии под Браиловым42. Также 15 знаков отличия военного ордена пожаловано за взятие крепости Силистрия.

К тому же, местное население встречало русских «общей радостью». При занятии главного города Малой Валахии Крайовы они были встречены, как избавители, каймакамом, духовенством и жителями, начавшими возвращаться в дома свои вместе с известием о приходе русских»43. Местные жители, «ободренные духом», приносили русским воинам пищу и вино. Они почувствовали себя «в полной безопасности и спокойно» стали обрабатывать свою землю, «возобновили торговлю и ремесла свои»44.

В военных действиях на Балканах участвовали 5-й и 6-й Черноморские конные полки. Командиром 5-го полка был войсковой старшина Залесский, 6-го есаул Завгородний. Маршрут следования полков пролегал от Екатеринодара до Тирасполя «в 43 перехода и с расстоянием в 59 дней»45. Черноморские казачьи полки участвовали во второй осаде Силистрии. Существенную помощь русским войскам оказывали болгарские добровольческие отряды. В отличие от прошлых военных кампаний в этот период «было сформировано весьма ограниченное число» добровольцев. Однако Георгию Мамарчеву и Панайоту Фокиано удалось сформировать отряд из 500 болгар46. Особый отряд Георгия Мамарчева принял активное участие в осаде Силистрии47.

По вступлению в город Сливно русские войска «были встречены жителями с величайшим восторгом; многочисленное православное духовенство встретило войска с крестом и святой водой, а депутация от горожан поднесла хлеб и соль»48. При взятии этого города господствовал примерный порядок; и имущество жителей не было тронуто ни клочка … обоюдная дружба жителей утвердилась с первой взаимной встречи»49.

Черноморцы были задействованы для охраны кордонных и демаркационных линий. По мере смены армейскими частями места дислокации часть казаков выполняла разведывательные функции. По выступлении в поход казачьи полки прикрывали отход боевых частей армии. При занятии городов, конные полки отправлялись для преследования турецких войск. Можно сказать, что это было связано с особенностями кавалерийских родов войск. Казачья конница очень подвижна и маневренна. Следовательно, она лучше других подходила для охраны тылов, разведки и преследовании отступающего противника. За боевые заслуги 6-й конный полк был награжден знаменем с надписью: «За отличие в Турецкую войну 1829 года»50.

Казаки Кубани принимали непосредственное участие в русско-турецких войнах первой половины XIX века на Балканском театре. Вместе с болгарами и сербами казаки воевали за свободу христианских народов, осуществляя связи боевого товарищества. Казаков, вместе с другими русскими войсками, население Балкан встречало как освободителей.

Во втором параграфе «Кубанское казачье войско в освобождении Болгарии 1877-1878 годов» рассмотрен боевой путь кубанских подразделений, участвовавших в освобождении Болгарии.

На Балканский театр военных действий были отправлены: 2 сотни 7-го пешего пластунского батальона, 2-й Кубанский казачий полк и лейб-гвардии 1-й и 2-й Кубанские эскадроны.

Участник русско-турецкой войны 1877-1878 годов 7-й пеший пластунский батальон был сформирован в 1876 году51. 1-я и 2-я сотни под командованием есаула А. А. Баштанника были отправлены в Дунайскую армию. В ночь с 14 на 15 мая они одними из первых переправились через Дунай. Далее пластуны в состав Передового отряда под командованием И. В. Гурко, продвигаясь к Балканам достигли Шипкинского перевала, за который в августе 1877 года вели упорные бои52. За боевые заслуги 7-му пешему пластунскому батальону была пожалованы Георгиевские серебряные сигнальные рожки, с надписью: «За оборону Шипки в 1877 году». Многие пластуны были награждены серебряными, светло-бронзовыми и темно-бронзовыми медалями, орденами Св. Георгия 4-й ст.53

Вступив на болгарскую землю, русские воины сразу же ощутили «исключительно теплое, братское отношение» местного населения. «В Систове, - писал один из участников войны Цуриков, - жители встречали наши войска с неописуемым восторгом, каждый на перерыв старался заполучить к себе гостя, покормить и уложить его спать. Женщины бросали под ноги цветы, целовали руки и стремена всадников»54. В свою очередь, русские воины «с гордостью сознавали себя освободителями и относились к болгарскому населению как к освобожденным братьям»55.

Кубанские пластуны наравне с пехотными полками русской армии несли нелегкую службу, участвовали во взятии деревень, городов, выполняя, таким образом, обычную работу пехотинцев.

2-й Кубанский полк был льготным, т. е. сформирован по случаю ведения войны. Полк состоял из шести сотен и входил в состав 1-й Кавказской казачьей бригады, под руководством полковника И. Тутолмина56. Командиром полка был назначен подполковник С. Я. Кухаренко. 2-й Кубанский конный полк принимал участие в штурме и осаде турецких крепостей, занятии городов. Ведение разведывательных действий, преследование неприятеля также было возложено на казаков. Кубанцам доводилось вывозить раненых с поля боя, быть как в авангарде армии, так и прикрывать ее отход. Отдельные исследователи ставят в вину Кавказской бригаде то, что она могла бы помешать захвату Плевны турками. Во время первого штурма Плевны было отмечено практическое бездействие бригады, а задача выхода в тыл противнику не выполнена57. Однако во время второго штурма Плевны казаки действовали безупречно. Одним из удачных военных сражений, в котором участвовала Кавказская бригада, была атака г. Ловчи. Военный профессионализм кубанцев был оценен командирами отрядов, в состав которых они входили. После падения Плевны кубанцы в составе отряда генерала И. В. Гурко перешли Балканы и участвовали в делах при Горном Бугарове, Ташкисене и занятии Софии58, Самокова и Баньи. Повсеместно на освобожденной территории казаки встречали дружественное отношение болгарских жителей. По объявлению перемирия 2-й Кубанский полк, занял демаркационную линию59.

Чувства признательности болгарских жителей к кубанским казакам были хорошо переданы в воспоминаниях командира Кавказской казачьей бригады И. Тутолмина: «Село Булгарени, населенное болгарами, пострадало за несколько дней до нашего прихода от черкесского наезда, поплатившись двумя или тремя убитыми. Почти безмолвное в час нашего прихода, оно со священником во главе встретило три Кубанские сотни, возвращавшиеся на бивуак, через Булгаренский мост после отражения черкесов, появившихся перед нашей сторожевой сотнею, и поднесло хлеб-соль»60. Остановившись перед облаченным священником «командир 1-й Кубанской сотни, осенив себя крестом, с молитвою принял хлеб-соль. Примеру его последовали казаки, сняв свои папахи, после обыкновенной команды «шапки долой!»61.

За подвиги 2-й Кубанскому конному полку были пожалованы знаки отличия на папахи. Многие казаки награждены орденами и медалями.

Участниками русско-турецкой войны 1877-1878 годов были и два лейб-гвардии Кубанских эскадрона, несмотря на то, что их основная служба заключалась в сопровождении и охране Императора царского конвоя62. Эскадроны принимали участие во взятии городов и селений, в проведении разведывательных действий, третьем штурме и осаде Плевны. Многие казаки из гвардейских эскадронов были награждены Георгиевскими крестами и медалями.

Русско-турецкая война 1877-1878 годов подвела черту под многовековой борьбой южных славян за свое освобождение. Кубанское казачество, участвуя, в трех войнах XIX века внесло свой вклад в это эпохальное событие.

Форма участия казаков Кубани в военных событиях на Балканах в первой половине XIX века были самыми разнообразными: от вспомогательных действий, обеспечения тылов и коммуникаций до непосредственного участия в боевых действиях с большими потерями. Если в войну 1806-1812 годов большую роль играла флотилия, которую обслуживали пешие казаки, то война 1877-1878 годов была более мобильной, маневренной, сложной в оперативном отношении. В последней войне 2-й Кубанский полк, Лейб-гвардии эскадроны Собственного Его Императорского Величества конвоя действовали в числе конных соединений русской армии в ключевых событиях под Плевной, Горным Дубняком, Телишем, Адрианополем. Две сотни кубанских пластунов выполняли роль армейской пехоты и особенно отличились при защите Шипкинского перевала. Во всех русско-турецких войнах местное население воспринимало казачество, как освободителей, особенно в русско-турецкую войну 1877-1878 годов, когда кубанцы пресекали нападения на болгарские села со стороны башибузуков. Каждая война и пребывание на Балканском полуострове дополняла народные знания населения Кубани и Черноморья о родственных славянских народах. Пробуждала в молодом поколении на генетическом уровне славянские настроения.

В третьей главе «Взаимоотношения кубанцев и южных славян» прослеживаются историко-культурные взаимосвязи в характере взаимоотношений, как южных славян и казаков, так и казаков с южными славянами.

В первом параграфе «Казачество в представлениях южных славян» констатируется, что в сознании южных славян Россия и казачество воспринимались, как родственная внешняя опора. Россия к тому времени была единственной и к тому же независимой православной страной. Вполне логично, поэтому, что южные славяне обращались и рассчитывали на помощь России, что подтверждалось историей не один раз.

Представления южных славян о казаках нашли отражение в исторических, литературных источниках, в устном народном творчестве. Казаки, как часть населения России наделены позитивными, этнокультурными стереотипами. В картине мира сербов и болгар мало присутствует географических привязок казаков к определенной местности. Казаки наделены обобщающими чертами и редко делятся на донских, кубанских, оренбургских и т. п. Чаще всего народное творчество южных славян упоминает донских казаков, но вероятнее всего это тоже обобщенная локализация. Главное в отношении южных славян к казачеству не то, что они представители определенных казачьих войск, а то, что они передовая часть русской армии, которая оказывала наиболее существенную поддержку против османских поработителей.

В источниках личного происхождения (дневник полковника И. Тутолмина, воспоминания участника русско-турецкой войны 1877-1878 годов Н. В. Максимова) прослеживаются отношения болгарских жителей непосредственно к кубанским казакам. В литературных произведениях, казачество в представлениях южных славян соотносилось с наиболее воинственной частью русской армии. Еще одним важным источником выступают сербские и болгарские исторические песни. Они, как уникальные памятники народного творчества отражают наиболее значимые события в истории народа. Эти исторические события передаются не без преувеличения. Тем не менее, они передают основные факты достоверно, приукрашивая лишь отдельные эпизоды. К таким событиям, где уделено много внимания казачеству и России, можно отнести периоды русско-турецких войн XIX века. Благодарная историческая память южных славян по отношению к освободителям живет и поныне, несмотря на политические изменения в славянских странах.

Во втором параграфе «Отношение кубанцев к южным славянам» характеризуются взаимоотношения кубанцев и южных славян.

Отношение к южнославянскому миру на протяжении XIX и начала XX веков оставалось неизменным. Если в начале столетия, это отношение имело характер неосознанной необходимости помочь всем христианам на востоке, то по мере пребывания на Балканах и знакомства с местными народами, они приобретали конкретные славянские очертания. В представлениях русского народа, в том числе казаков, южные славяне - это единоверные братья. Следовательно, отказать в помощи единоверцам не представлялось возможным. Кубань не оставалась в стороне от Балканских событий. Еще до начала официального объявления войны отдельные представители кубанского казачества отправлялись добровольно на Балканский полуостров. В архивных документах сохранились прошения казаков об отправке их добровольцами в Боснию и Герцеговину, Сербию, Болгарию. Не остались в стороне и жители Кубани. Массовый характер приобрели пожертвования в пользу южных славян, проведение бесплатных спектаклей и т. д.63. Наступившая русско-турецкая война 1877-1878 годов не явилась исключением. К тому же общества различных станиц стали брать на себя обязательства по оказанию помощи семьям казаков, которые ушли в действующую армию64. Традиции добровольческого движения и пожертвований возродились с началом Первой Балканской войны.

В Заключении сделаны обобщающие выводы, подведены основные итоги диссертационного исследования.

Кубань стала территорией взаимодействия различных славянских народов. Это проявлялось как в непосредственном участии представителей зарубежных славян в формировании населения края, в культурной, политической и экономической жизни региона, так и в том глубоком интересе, который всегда вызывали события на Балканах.

Особенно заметен след южных славян, в войсках, действующих на Кубани, в ходе русско-турецких войн конца XVIII – первой половины XIX столетий. В процессе завоевания Кавказа, гусарские подразделения, состоящие из сербов, болгар, хорватов, отдельные представители офицерства и генералитета (П. А. Текели, Г. А. Емануель) оставили о себе память в исторических свидетельствах, географических названиях. Они внесли определенный вклад в социально-экономическое и культурное развитие региона.

Болгары и сербы приняли участие в формировании Черноморского казачьего войска на его ранних этапах. Следы вливания южнославянского элемента хранят в себе наименования многих казачьих фамилий (Милошевич, Сербин, Стоянов).

Во второй половине XIX - начале XX веков болгары активно экономически осваивают Кубань, заняв важную нишу в огородном промысле, тем самым органично вписавшись в кубанское этнокультурное пространство. Они завоевали прочные симпатии у местных жителей своим трудолюбием и наполнением рынка свежей огородной продукцией. Даже не смотря на ухудшение отношений между Россией и Болгарией, открытым противоборством на полях Первой Мировой войны уважительное отношение к болгарам в крае оставалось неизменным.

Знакомству жителей Кубани с южными славянами способствовало участие казаков Черноморского, а затем Кубанского казачьих войск в военных действиях на Балканах на протяжении XIX века. Казаки вместе с болгарами и сербами воевали за свободу христианских народов, осуществляя связи боевого содружества. Участие казаков Кубани в военных событиях принимало различные формы: от вспомогательных действий, обеспечения тылов и коммуникаций до непосредственного ведения боевых действий с большими потерями. Они участвовали во всех ключевых сражениях русско-турецких войн (особенно в войну 1877-1878 годов – бои под Плевной, оборона Шипкинского перевала). Роль казачества в военных действиях была оценена и российским государством. Это отразилось в боевых наградах и других знаках отличия, которыми были удостоены, как целые полки, так и отдельные представители казачества. При этом в рядах Черноморского (Кубанского) войска, как полиэтничного образования были и потомки южных славян. Казаков вместе с другими русскими войсками, население Балкан встречало как освободителей, особенно в последнюю войну, когда кубанцы пресекали нападения башибузуков на болгарские поселения.

Россия в представлении южных славян воспринималась как родственная внешняя опора и значительная сила, на которую в любой момент можно рассчитывать. Этническая, религиозная близость, некоторая общность культурных традиций позволяли южным славянам надеяться на помощь России и видеть в ней свою покровительницу. Особенно ярко эти тенденции проявлялись в периоды русско-турецких войн. В представлениях южных славян образ казака это символ мужества, героизма, отваги. Казачество воспринималось южными славянами как наиболее стойкая, воинственная часть русских войск, о чем было сложено немало народных песен.

Кубанское казачество, да и вся Россия откликались на беды южных славян и призывы о помощи. В представлениях казаков южные славяне как братья по вере, а помочь своим единоверцам многие считали своим долгом. В то же время история добровольческого движения знает примеры, когда в ней присутствуют элементы недостойные и противоречивые. Отношения кубанцев к южным славянам в течении XIX века претерпели изменения. Если в первой половине XIX века кубанские казаки во время русско-турецких войн призывались по воле правительства, то во второй половине XIX века ситуация изменилась. Возможно, это связано с тем, что в первой половине XIX века Кубань только начинала обустраиваться. Казачеству необходимо было освоить этот край, защитить его границы, т. е. южные рубежи России. К тому же для освоения региона численность населения была крайне мала. В первой половине XIX века массового добровольческого движения не было. Встречались единичные факты добровольного участия, как-то прошения о зачислении на период военных действий в полки. В отношении второй половине XIX века характер взаимоотношений изменился. Начиная с 1875 года, кубанские казаки добровольно отправлялись на Балканский полуостров для оказания помощи южным славянам. Немало прошений казаков об отправке их добровольцами в Боснию и Герцеговину, Сербию, Болгарию сохранилось в архивных документах. В данном случае речь уже не идет о выполнении воинского долга по воле правительства. Наоборот, правительство запретило выдавать заграничные паспорта казакам, которые состояли в служебном разряде. Население Кубани также не осталось в стороне. Массовый характер приобрели пожертвования в пользу южных славян, проведение бесплатных спектаклей и т. д. Начавшаяся русско-турецкая война 1877-1878 годов в этом плане не стала исключением. Традиции добровольческого движения и пожертвований возродились с началом Первой Балканской войны.

Связи населения Кубани и Черноморья с южнославянским миром, таким образом, представляют собой яркие факты реализации межславянских контактов на протяжении значительного периода.


^ Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:


Статья в ведущем рецензируемом журнале, включенном в список ВАК:

1. Жабчик, С. В. Кубань и южные славяне. Историко-культурные взаимосвязи в конце XVIII – начале XX веков / С. В. Жабчик // Научные проблемы гуманитарных исследований. - Пятигорск, 2009. - Вып. 6 (2). - С. 37-43. (0,3 п.л.)

Статьи в научных изданиях:

2. Жабчик, С. В. Из истории происхождения южнославянских родов на Кубани: антропонимический аспект / С. В. Жабчик // ГРАНИ: материалы 6 научной сессии Факультета истории, социологии и международных отношений (ФИСМО). - Краснодар, 2006. - С. 39-46. (0,3 п.л.)

3. Жабчик, С. В. Кубань и южные славяне (конец XVIII – начало XX веков): к историографии вопроса / С. В. Жабчик // Мир славян Северного Кавказа / под ред. О. В. Матвеева. - Краснодар, 2007. - Вып. 3. - С. 35-53. (0,5 п.л.)

4. Жабчик, С. В. Переселение болгар на территорию Кубани и Черноморья в конце XVIII – начале XX веков / С. В. Жабчик // Год Болгарии в России: проблемы истории и культуры славянских народов: материалы международной научно-практической конференции / под ред. Э. Г. Вартаньян, О. В. Матвеева. - Краснодар, 2009. - С. 29-37. (0,4 п.л.)

5. Жабчик, С. В. Петр Абрамович Текели в оценках отечественной историографии / С. В. Жабчик // ГРАНИ: материалы 5 научной сессии ФИСМО. - Краснодар, 2005. - С. 44-49. (0,25 п.л.)

6. Жабчик, С. В. Покоритель кавказских Фермопил (к 230-летию со дня рождения генерала - от- кавалерии Г.А. Емануеля) / С. В. Жабчик // Дворяне юга России на службе Отечеству / под ред. Е. М. Сухановой, О. В. Матвеева. - Краснодар, 2005. - С. 87-95. (0,4 п.л.)

7. Жабчик, С. В. Кубанские офицеры Н. Г. Вышеславцев и Г. Н. Милашевич – участники освобождения Болгарии / С. В. Жабчик // Мир славян Северного Кавказа / под ред. О. В. Матвеева. - Краснодар, 2005. - Вып. 2. - С. 206-213. (0,4 п.л.)


1 Потто В. А. Кавказская война: в 5 т. Ставрополь, 1994. Т. 1. С. 156.

2 Бентковский И. Заселение Черномории с 1792 по 1825 год // Памятная книжка Кубанской области. Екатеринодар, 1881.

3 Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1910. Т. 1. С. 494.

4 Бачинский А. Д. Сербы и болгары в Усть-Дунайском Буджакском казачьем войске // Славянское источниковедение. М., 1965. С.132 - 137.

5 Голобуцкий В. А. Черноморское казачество. Киев, 1956. С. 141.

6 Соловьев В. А. Суворов на Кубани 1778 – 1793. Краснодар, 1986. С. 66.

7 Жуков И. В. Югославяне и их потомки в составе казачества // Мир славян Северного Кавказа. Краснодар, 2004. Вып. 1. С. 100.

8 Матвеев О. В. Следы югославян в истории Кубани и Черноморья второй половины XIX – XX в. // Синергетика образования. Пятые международные Кирилло-Мефодиевские научно-педагогические чтения. Москва; Ростов н / Д, 2009. №. 1. Вып. 14. С. 120 - 124.

9 Матвеев О. В., Ракачев В. Н. Сербский след в истории Кубани // Мир славян Северного Кавказа. Памяти В. П. Попова. Краснодар, 2007. Вып. 3. С. 171 - 193.

10 Матвеев О. В. Болгары Кубани и Черноморья во второй половине XIX начала XX в. // Мир славян Северного Кавказа. Краснодар, 2008. Вып. 4. С. 68 - 99.; Его же. Некоторые итоги и перспективы изучения кубанско-болгарских связей // Год Болгарии в России: проблемы истории и культуры славянских народов. Материалы международной научно-практической конференции. Краснодар, 2009. С. 10 – 17.

11 Ктиторов С. Н. История Армавира (досоветский период). Армавир, 2002.; Его же. «Называли их учителями по огородным делам» (из истории болгар Средней Кубани) // Мир славян Северного Кавказа. Краснодар, 2005. Вып. 2. С. 289 - 248.

12 Кубанское казачье войско. 1698-1888 / под ред. Е. Д. Фелицына. Воронеж, 1888.

13 Петров А. Н. Война России с Турцией 1806-1812 гг. СПб., 1885. Т. 1. С. 93.

14 Гулыга И. Е. 1-й Полтавский кошевого атамана Сидора Белого полк Кубанского казачьего войска. 1788-1912. Тифлис, 1913. С. 74.

15 Епанчин Н. Очерк похода 1829 г. в Европейской Турции. СПб., 1905. Ч. 1.; Ладыженский. Осада Силистрии в 1829 г. СПб., 1829.

16 Короленко П. П. Двухсотлетие Кубанского казачьего войска. 1696-1896. Исторический очерк. Екатеринодар, 1896.

17 Ляхов В. А. Русская армия и флот в войне с Оттоманской Турцией в 1828-1829 годах. Ярославль, 1972.

18 Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. М., 1974.

19 Фролов Б. Е. 9-й пеший полк Черноморского казачьего войска в русско-турецкой войне 1806-1812 годов // Мир славян Северного Кавказа. Краснодар, 2004. Вып. 1. С. 94.

20 Виноградов В. И. Русско-турецкая война 1877-78 гг. и освобождение Болгарии. М., 1978.

21 Бардадым В. П. Ратная доблесть кубанцев. Краснодар, 1993.

22 Шкуро В. И. Кубанские пластуны на Шипке // Памяти Ивана Диомидовича Попки: Из исторического прошлого и духовного наследия северокавказского казачества. Краснодар, 2003. С. 87.

23 Матвеев О. В., Фролов Б. Е. Страницы военной истории кубанского казачества. К 310-летию служения кубанского казачества Российскому государству. Краснодар, 2007.

24 Галушкин Н. В. Собственный Е.И.В. Конвой. П. Н. Стрелянов (Калабухов). Гвардейский дивизион / Научная редакция, предисловие, приложения и комментарии, подбор иллюстраций П. Н. Стрелянова (Калабухова). М., 2008.; Науменко В. Е., Фролов Б. Е. Лейб-гвардии Черноморский казачий дивизион (1811-1861 гг.). Краснодар, 2002. С. 38 - 53.

25 Воскобойников Г. Л. Казачество и кавалерия в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. М., 1997.

26 Бажова А. П. Россия и югославяне в конце XVIII – нач. XIX в. М., 1996.; Достян И. С. Россия и Балканский вопрос. (Из истории русско-балканских политических связей в первой трети XIX в.) М., 1972.

27 Нарочницкая Л. И. Россия и национально-освободительное движение на Балканах 1875 – 1878 гг. К столетию русско-турецкой войны 1877-1878 гг. М., 1979.; Никитин С. А. Славянские комитеты в России в 1858-1876 годах. М., 1960.

28 Данчев Г. Освободительная война в болгарских исторических песнях // Незабываемый подвиг. Некоторые аспекты русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии от османского ига. Львов, 1980.; Державин Н. С. Племенные и культурные связи болгарского и русского народов. «Дядо Иван» (Историческая легенда болгарского народа). М.; Л., 1944.; Дойнов С. Указ. соч.; Йорданов Х. Донские казацкие песни и Освободительная война // Литература и история. Освободительная война 1877-1878 годов и болгарская литература. Статьи болгарских литературоведов. М., 1979.; Лилуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болгарского народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978.;

Шептунов И. М. Отражение русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в фольклоре // Балканские исследования. М., 1978. Вып. 4.

29 Ганчев А. Балканската война 1912-1913 г. София, 1939.; Доiнов С. Българите и русско-турските войни 1774-1856. София, 1987.

30 Куюмджиев Б. П. «Дипломатическа и материална подкрепа от Русия на България по време на Балканската война 1912-1913г. Руски доброволци и проявена храброст от тях. София, 1968. С. 15.

31 Матвеев О. В. Историческая картина мира кубанского казачества (конец XVIII – начало XIX века): категории воинской ментальности. Краснодар, 2005.; Его же. «Мы - на пир священной брани…» Образ православной Сербии в устной исторической традиции кубанских казаков // Христианство и христианская культура в степном Предкавказье и на Северном Кавказе. Ростов н / Д, 2000.; Его же. «На защиту своих однородцев…» Освободительное движение южных славян 1876 г. в общественных настроениях кубанцев // Итоги фольклорно – этнографических исследований этнических культур Кубани за 2003 год. Дикаревские чтения (10). Краснодар, 2004.; Его же. Русско-турецкая война 1877-1878 г. в исторической памяти кубанского казачества // Памяти Ивана Диомидовича Попки: Из исторического прошлого и духовного наследия северокавказского казачества. Краснодар, 2003.

32 Макарова И. Ф. Легендарные представления болгар о России в XV - XVIII вв. // Балканские исследования. Российское общество и зарубежные славяне XVIII - начало XX в. М., 1992. Вып. 16. С. 130 – 140.; Ее же. России в представлениях и отношении к ней болгар (начало XIX в. – 1875 г.) // Россия и Балканы: Из истории общественно-политических и культурных связей (XVIII в. – 1878 г.). М., 1995. С. 142 – 161.

33 Архивные материалы о Кавказской войне и выселении черкесов (адыгов) в Турцию (1848 - 1874). Нальчик, 2003. Ч. 2. №. 241.; Короленко П. П. Записка, составленная канцелярией наказного атамана Черноморского казачьего войска // Кубанский сборник. Екатеринодар, 1900. Т. 6.

34 Материалы для истории Северного Кавказа // Кавказский сборник. Тифлис, 1898. Т. 19.; Политические и культурные отношения России с югославянскими землями в XVIII в: документы. М., 1984.

35 Государственный архив Краснодарского края. (ГАКК). Ф. 252. Оп. 2. Д. 827. Л. 7.

36 Скальковский А. А. Болгарские колонии в Бессарабии и Новороссийском крае. Одесса, 1848. С. 3.

37 Архив внешней политики российской империи. (АВПРИ). Ф. 146. Оп. 495. Д. 490. Л. 1.

38 ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 503. Л.л. 53, 59-об, 60.

39 Российский государственный военно-исторический архив. (РГВИА). Ф. 846. Оп 16. Д. 2934. Л. 84.

40 Виноградов В. И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии. М., 1978. С. 34.

41 Гулыга И. Е. Указ. соч. С. 74.

42 РГВИА. Ф. 846. Оп 16. Д. 4463. Л. 2.

43 Ляхов В. А. Указ. соч. С. 108

44 Там же.

45 РГВИА. Ф. 846. Оп 16. Д. 4455. Л. 72.

46 Дойнов С. Указ. соч. С. 42.

47 История Болгарии. М., 1954. Т. 1. С. 246.

48 Епанчин Н. Указ. соч. СПб., 1906. Ч. 3. С. 129.

49 Виноградов В. И. Указ. соч. С. 40

50 ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 718. Л. 5.

51 ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 2475. Т. 2. Л. 240.

52 Там же. Л. 240-об.

53 РГВИА. Ф. 846. Оп 16. Д. 7682. Л. 12, 13, 15, 21-об, 22, 23-об.

54 Виноградов В. И. Указ. соч. С. 144.

55 История Болгарии. М., 1954. Т. 1. С. 301.

56 Тутолмин И. Кавказская казачья бригада в Болгарии 1877- 1878 (Походный дневник) И. Тутолмина. СПб., 1879. Вып. 1. С. 3.

57 Воскобойников Г. Л. Указ. соч. С. 49.

58 ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 8407. Л. 119.

59 РГВИА. Ф. 485. Оп 1. Д. 39. Л. 112.

60 Тутолмин И. Кавказская казачья бригада в Болгарии 1877- 1878 (Походный дневник) И. Тутолмина. СПб., 1879. Вып. 1. С. 72.

61 Там же. С. 72.

62 РГВИА. Ф. 485. Оп 1. Д. 327. Л. 2.

63 ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 1971. Л. 1.

64 Кубанские областные ведомости (КОВ). Екатеринодар. 1877. № 22.


tema-ege-2010-18-iyunya-v-stenah-loft-proekta-etazhi-startuet-festival-artes-liberales-fakulteta-iskusstv.html
tema-ekologiya-i-uchenie-o-biosfere-estestvoznaniya.html
tema-ekonomicheskaya-informaciya-kak-chast-informacionnogo-resursa-obshestva.html
tema-ekonomika-nauka-i-hozyajstvo.html
tema-eksperimenta-elektronnoe-soprovozhdenie-urokov-kubanovedeniya-kak-sposob-povisheniya-effektivnosti-prepodavaniya-kursa.html
tema-eksperimentalnoj-raboti-shkoli-publichnij-doklad-harbalahskoj-sosh-vvodnaya-chast.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-18-baza-kaperov-poluraspad-aleksandr-zorich.html
  • predmet.bystrickaya.ru/respublika-adigeya.html
  • klass.bystrickaya.ru/akcii-protesta-protiv-agressii-amerikanskih-imperialistov-v-afganistane-feliks-dzerzhinskij.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/i-o-rektora-i-a-gorlinskij-soobshil-chto-aktivnaya-politika-vovlecheniya-obuchayushihsya-i-sotrudnikov-v-obsuzhdenie-i-reshenie-voprosov-zhizni-universiteta-provoditsya-k.html
  • literatura.bystrickaya.ru/specialisti-uvereni-povtornih-podzemnih-tolchkov-v-amurskoj-oblasti-ne-budet-informacionnoe-agentstvo-primamedia-14102011.html
  • essay.bystrickaya.ru/chast-ii-tema-teoriya-gosudarstva-i-prava-kak-nauka-i-uchebnaya-disciplina-chast-i-teoriya-gosudarstva.html
  • bukva.bystrickaya.ru/pyatiletnij-plan-meropriyatij-po-nadzoru-na-obektah-g-kimri-i-kimrskogo-rajona-otdelom-gpn-po-g-kimri-i-kimrskomu-rajonu-stranica-9.html
  • education.bystrickaya.ru/08-izdaniya-smeshannogo-soderzhaniya-sborniki-chvash-knizhnaya-respublikin-6-2011-letopis.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskoe-obespechenie-6-klass-programma-distancionnogo-kursa-pdk-tehnologiya-tehnicheskij-trud.html
  • reading.bystrickaya.ru/kratkij-kurs-lekcij-uchebnoj-disciplini-metodika-prepodavaniya-nachalnogo-kursa-matematiki-obshie-voprosi.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-3-obrasheniya-sergej-vlahov-sider-florin.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sekciyamatematiki-tezisi-dokladov-uchastnikov.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-kursa-politologiya.html
  • pisat.bystrickaya.ru/srednevekovaya-filosofiya-indii-istoriya-vostochnoj-filosofii.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/rm-analitik-literatura.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/izdatelskoe-delo-chast-2.html
  • letter.bystrickaya.ru/ministerska-grizha-za-blatnite-kokicheta-18052012-0311-presa-str-5-dnes-da-pocherpyat-18-05-2012-03-27-trud-str-47.html
  • student.bystrickaya.ru/-vozmozhnost-vibora-kurs-dlya-samostoyatelnogo-izucheniya-soderzhanie.html
  • lesson.bystrickaya.ru/spravochno-poiskovie-sistemi-seti-internet.html
  • studies.bystrickaya.ru/-v-oblasti-zanyatosti-naseleniya-otchet-o-vipolnenii-meropriyatij-plana-dejstvij-administracii-goroda-po-socialno-ekonomicheskomu.html
  • books.bystrickaya.ru/dnzavalishina-vnpushkino-mishlenii-dispetchera-hrestomatiya.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-specialnosti-080115-tamozhennoe-delo-soglasovano-rekomendovano-kafedroj.html
  • notebook.bystrickaya.ru/issledovanie-dinamiki-koefficientov-perehoda-tyazhelih-metallov-iz-kormov-raciona-v-moloko-v-hozyajstvah-prigorodnoj-zoni-g-krasnoyarska-borcova-i-yu.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-2-moralnij-klistir-aleksandr-nikonov-upravlenie-viborom-iskusstvo-strizhki-narodnih-mass-aleksandr-nikonov.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sozdanie-delovogo-obraza-s-pomoshyu-makiyazha-sovremennaya-strategiya-makiyazha-ishodit-iz-dvuh-kriteriev-krasoti-cheloveka.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zhanr-raboti-stranica-8.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/vozrastnoj-sostav-prepodavatelej-spravka.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/primernaya-programma-uchebnoj-disciplini-finansi-denezhnoe-obrashenie-i-kredit.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-8-kartograficheskie-i-kameralnie-geodezicheskie-raboti-spravochnik-bazovih-cen-na-inzhenernie-iziskaniya-dlya.html
  • lesson.bystrickaya.ru/neboskrebi-mira.html
  • assessments.bystrickaya.ru/delo-ob-ekstradicii-bajramali-yusupova-tyumen-bezhenci-iz-uzbekistana-v-stranah-sng-ugroza-ekstradicii-maj-2005.html
  • shpora.bystrickaya.ru/vsem-posledovatelyam-razlichnih-duhovnih-putej-vsem-tem-kto-svoej-mudrostyu-veroj-i-sostradaniem-pomogal-mne-v-moem-puteshestvii-domoj-stranica-15.html
  • thesis.bystrickaya.ru/pravila-sostavleniya-podachi-i-rassmotreniya-zayavki-na-vidachu-patenta-na-izobretenie.html
  • thescience.bystrickaya.ru/ia-bisko-m-p-gorchakova-sibirskaya-otv-red-spbgieu-d-r-filosof-nauk-prof.html
  • grade.bystrickaya.ru/obrazovatelnoe-uchrezhdenie-o-centrah-informacionnih-tehnologij.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.